Они теряли родных и друзей, но, крепкие духом — выстояли

В преддверии 67-ой годовщины со дня освобождения Бобруйщины от немецко-фашистских захватчиков довелось встретиться и побеседовать с этими женщинами, уже довольно почтенного возраста, чья далекая юность была обожжена кровожадным пламенем минувшей войны. Они являются свидетельницами и непосредственными участницами тех далеких событий: это — Надежда Григорьевна Нестерович (на снимке слева), жительница поселка Глуша, и ее ближайшая землячка Мария Станиславовна Лещун (на снимке справа), ныне проживающая в одноименной деревне Глуша, о которых хочется непременно сегодня рассказать. Потому что обе они — былые подпольщицы, затем партизанки. И каждая из них внесла свой посильный вклад в святое дело освобождения нашего района от гитлеровских оккупантов.

Конечно же, у каждой из них были свое детство и своя семья, но в чем-то непременно по-деревенски схожие, а начавшаяся Великая Отечественная война словно под копировальную бумагу срисовала и еще более слила в воедино их военную юность. Почти ровесницы, они родились в обычных крестьянских семьях и до начала военного лихолетья успели закончить кто шесть, а кто — всего пять классов школы. С приходом фашистов эти девочки-подростки узнали и ощутили на себе все ужасы гитлеровской оккупации: на их глазах захватчики издевались над односельчанами, расстреливали наших красноармейцев, глумились над тем, что каждому из земляков было ранимо и свято. От увиденного у молодых патриотов закипала кровь ненависти к оккупантам.

— Мою маму немцы убили почти на моих глазах, — возвращая боль войны и своей судьбы, вспоминает Надежда Григорьевна, смахивая с лица горькие слезы. — А дело было так, — немного успокоившись, продолжает она. — Когда шли первые немцы, они особо не обращали внимания на население, рвались вперед… Видно, хотели одним махом Москвой завладеть. И так получилось, что в нашей местности оказалось очень много красноармейцев, наших бойцов, которых немцы обошли. Многие из этих солдат потом ушли, пытаясь прорвать линию фронта и выйти к своим, а некоторые, особенно раненные, остались. Мы тогда жили в  небольшой деревушке или, проще говоря — на хуторе, который назывался Двор Глуша… Там сад был такой большой, где наши бойцы-окруженцы расположились. Как сейчас помню: снарядом или бомбой так рвануло, что машина с красноармейцами разлетелась на части — видно, в нее и попало… И вот, мама моя, Мария Леонтьевна, забрала некоторых из оставшихся наших солдат к себе, в овощном склепе их прятала — ведь потом немцы уже пришли на постоянно, так сказать, устанавливать свою власть. Мама наших бойцов и подкармливала, и ухаживала за тяжело раненными, хотя нашей семье и самой было трудновато… Ведь мы, я и еще два моих младших братика, Колька и Петька, жили одни с мамой — наш отец, Григорий Степанович, еще до войны, в 1935-ом году, трагически погиб во время уборки хлеба. Но мы последним делились с солдатами. Ведь это были наши люди. Просто им не повезло во время боев с внезапно нагрянувшими фрицами…

Надежда Нестерович, которая когда-то в девичестве, при живом отце, носила фамилию Макарова, уставшая от горьких воспоминаний, делает короткую паузу, чтобы немного прийти в себя. Затем снова продолжает свой рассказ.

— И вот, когда немцы уже прочно осели и частенько стали наездами навещать нашу деревушку — видно, злые языки или бобики-полицаи наводили их на след оставшихся красноармейцев, наши военные, почувствовав опасность, ушли в лес. Было это поздней осенью или зимой даже… Но мама и в лес носила бойцам-окруженцам и еду, и кое-какую одежду, и даже оружие, которое мы, малолетки, подбирали на местности. И в один из таких дней, когда мама возвращалась из леса, ее и задержали немцы — прямо на перекрестке дорог, ведущих на нашу Двор Глушу и деревню Глуша. В глазах стоит, как сейчас, та картина: прибегают мои братишки, Петька и Миколка, домой и орут в слезах: «Надька, мамку убили, мамку убили!..» Я помчалась вслед за ними на перекресток. Мама еще была живая, но ни меня, ни односельчан немцы и близко не подпустили к ней… На наших глазах она и скончалась…

Вот так Надюша Макарова и осталась одна  с двумя малолетними братьями, которых надо было как-то досмотреть и выходить, чтобы совсем не погибли от голода и зимней стужи. Порой действительно сердце разрывало от ненависти к врагам, что хотелось в одиночку мстить им, насколько это возможно. Но им уже без нее мстили — те же бойцы-окруженцы и партизаны, в ряды которых они влились. Надя тоже порывалась уйти в лес, чтобы присоединиться к своим землякам-мстителям. Ну, а как же братья?.. И хорошо, что к ней вечером наведался то ли комиссар партизанского отряда, то ли командир, который предупредил девушку:

 — Сиди дома, ты будешь здесь нам нужнее, сказал он мне, — вспоминает Надежда Григорьевна. — Я до сих пор помню эту дату: случилось это 17 декабря 1942 года. А вскоре я получила первое задание — разведать обстановку на железнодорожной станции Мирадино.

Девушку партизаны переодели в изношенную крестьянскую свитку, что своим видом она преобразилась до неузнаваемости. Провели инструктаж, сообщили пароль и с кем на станции встретиться. Девчонке в то время было неполных 16 лет… Затем приходилось Наде наведывать и пригородную Туголицу, и другие населенные пункты, чтобы собирать разведывательные данные о фашистских захватчиках и передавать эти сообщения командованию партизан.

Были и другие задания. Приходилось доставлять партизанам в лес медикаменты и многое что другое. Да, многое пришлось пережить девушке в годы военного лихолетья. Но война кончилась и надо было строить новую жизнь. Надежда вышла замуж за Николая Нестеровича и родила ему троих детей. Старшая, дочь Галина,  ныне живет на Украине. Сын Николай, средний по возрасту, жил в Абхазии. Жил… Потому что в живых его уже нет. Случайно по дороге в машине попал под обстрел боевиков, дерущихся за власть на Кавказе… Похоронен в г. Сочи. Ну, а младший Петр живет в г. Дзержинске, что на Минщине. Работает главным механиком на одном из предприятий. Часто, насколько позволяет время, навещает родную мать, которой с минувшего 8-го марта пошел 86-ой год…

Ее землячка Мария Лещун, в девичестве — Станкевич, тоже в свои неполные 15 лет стала участницей партийно-комсомольского подполья в д. Глуша. Вместе со своей старшей сестрой, которая в последствии погибла от рук фашистов, вела разведку, собирала, а затем передавала партизанам оружие и боеприпасы, медикаменты и продовольствие.

— Наша Гэля, моя старшая сестрица, погибла по злому навету, — вспоминает Мария Станиславовна. — Наша семья, мама Ефросинья Михайловна, отец Станислав Станиславович, сестра Нина и я, самая младшая, жили тогда в небольшой деревушке Боярщина, что в Осовском сельсовете. В нашем поселении до войны хат 20 насчитывалось… А старшая сестра перед войной вышла замуж и жила на хуторе недалеко от деревни Дойничево, в усадьбе мужа. Там когда-то и мельница была, и пилорама стояла… Партизаны потом их сожгли. Так вот, кто-то ж немцам донес, и за связь с партизанами они вначале ее свекра с мужем Иваном забрали. Расстреляли их потом фашисты в Старых Дорогах. А сестру не тронули — она беременная была. Гэля к нам перебралась, но потом и ее забрали, а на коляды, зимой в 43-ем, тоже расстреляли, — и скупая слеза произвольно скатилась по морщинистом лице рассказчицы, былой подпольщицы и партизанки.

Нина Станкевич, с первых дней, как только организовались партизанские отряды, ушла в лес— по рассказу Марии Станиславовны, кухарила она на партизанской кухне. Но после гибели старшей сестры и родителям, и самой младшей их дочке приходилось скрываться вместе с другими односельчанами от наездов немецких оккупантов в лесах и болотах. Гитлеровцы, терпя одно за другим поражения на фронте, зверели. Они устраивали облавы. Особенно усердствовали немецкие прихвостни-полицаи, вылавливая измученных людей из лесных схронов и убежищ. В одной из таких облав попалась и Мария.

— Меня и еще пятерых односельчан тогда немцы схватили, — рассказывает далее Мария Станиславовна. — Доставили в Старые Дороги, где нас почти месяц продержали и допрашивали в тюрьме. Потом отправили в Бобруйск, а затем в товарняке погнали в Германию… В нашем вагоне немецкого конвоя не было. Двери вагона проволокой закрутили, закрыв нас внутри. Но мужчины и парни, которые были среди нас, как-то умудрились от этой проволоки  на дверях избавиться. И, пользуясь туманом, не доезжая до станции Осиповичи, мы совершили побег…

Вернулись они в родные места, где продолжили борьбу с врагом. Мария Лещун и сейчас часто вспоминает своих двоюродных братьев — раненые Михаил и Владимир Дубинчики лежали в партизанском госпитале, а она доставала им лекарства… Но вот настало лето 1944-го года, которое принесло долгожданное освобождение от гитлеровских оккупантов. Красная Армия гнала немецких захватчиков на запад, в их конуру. Юные подпольщицы-партизанки вместе со своими боевыми друзьями хотели продолжить добивать врага в их собственном логове. Но… У Нади Макаровой на руках оставались малолетние братья ( в последствии сестра переживет их), а Мария Станкевич — еще совсем подросток… На этом их боевая биография и закончилась.

После войны обе они вышли замуж. У каждой родилось по трое детей. К сожалению, каждой из них пришлось пережить и еще одно горе  — в разное время хоронить своих детей… Вот такие у этих замечательных женщин судьбы-близнецы.

Сегодня Надежда Григорьевна и Мария Станиславовна — заслуженные и уважаемые люди. О них с почтением говорят работники местной власти, с теплотой отзываются в поселковом совете, стараясь окружить их заботой и вниманием. И молодые глушанцы гордятся своими землячками, которые словно напоминают двойняшек, имея за ратный и мирный труд и подвиг почти одинаковые награды: ордена Отечественной войны, медали «Партизан Отечественной войны», «За победу над Германией», «Ветеран труда» и многие другие юбилейные награды к знаменательным датам.

Районный Совет ветеранов поздравляет Надежду Григорьевну и Марию Станиславовну с сегодняшней знаменательной  датой – днем освобождения района от немецко-фашистских захватчиков, а в их лице и всех участников Великой Отечественной с великим праздником — Днем Независимости и освобождения Беларуси от вражеских оккупантов. Душевного оптимизма вам и крепкого здоровья — пускай теплота и забота окружает вас всегда!

Да. О войне помнить — больно, но забывать нельзя.

Виктор ДЕДУШКИН, председатель районного  Совета ветеранов.

 Михаил БОСАК.

Фото Дмитрия БЕГУНОВИЧА.